Сегодня воскресенье 23 января 2022 г. 06:48
сделать стартовой в избранное
О проекте
Контакты
Форум
Размещение рекламы
   
 
 
Логин Пароль  
 
 
запомнить на этом компьютере
регистрация  |  если забыли пароль
 
 
№141август 2019Актуально заявить
В жерновах цифровой трансформации
Ещё вчера предприятия автоматизировали бухгалтерский учёт, склад, проектирование, но уже сегодня возможно полностью цифровое управление даже крупным и сложным производством. Цифровых двойников используют не только лидеры мирового машиностроения SpaceX Илона Маска, Boeing или Airbus — в машиностроительной отрасли это уже массовое явление. О том, почему по-настоящему эффективному цифровому предприятию нужны новые управленческие подходы, мы поговорили с главой Экспертного совета Комитета РСПП по промышленной политике, членом рабочей группы Государственного совета РФ по направлению «Промышленность» Моисеем Фурщиком.


Моисей Фурщик,
глава Экспертного совета Комитета РСПП по промышленной политике, член рабочей группы Государственного совета РФ по направлению «Промышленность»

— Моисей Александрович, сегодня экспертное сообщество всё больше говорит об Индустрии 4.0 и искусственном интеллекте. Уже известны первые немногочисленные «цифровые чемпионы». Насколько далека реальность российской промышленности от этой тенденции?

— Россия сейчас не является «законодателем мод» по применению цифровых технологий в промышленности. Основная причина в том, что Индустрия 4.0 — это не просто разработка и установка современного программного обеспечения. Для внедрения цифровых технологий в промышленной сфере требуется масштабное обновление основных производственных линий и техники, то есть весьма дорогостоящие закупки станков, датчиков, телекоммуникационного оборудования и т. д. Поэтому ранее автоматизация на российских предприятиях в основном ограничивалась управленческими функциями, для чего было достаточно закупки типовой компьютерной техники и программного обеспечения.

При этом масштабное внедрение цифровых технологий в промышленности сдерживало наличие в России относительно дешёвой рабочей силы, что заметно снижало потенциальный эффект от автоматизации. Кроме того, федеральные и региональные власти обычно не приветствовали сокращение персонала на крупных предприятиях.

Также сдерживающим фактором для вложений в «цифру» были многочисленные отечественные протекционистские меры, понижающие уровень конкуренции для многих российских предприятий. Свою роль сыграло и относительно дешёвое сырьё, что всегда убавляет стимул к инновациям.

Однако постепенно эти факторы становятся всё менее значимыми, поэтому российская промышленность вынуждена встраиваться в мировые технологические тренды. Так, можно констатировать возникающий дефицит дешёвой рабочей силы, который уже не получается покрывать даже за счёт миграционного притока.

Кроме того, мировая тенденция — всё более ускоряющиеся изменения в характеристиках выпускаемой продукции, успевать за которыми без активного использования цифровых технологий промышленность не может. Да и стоимость соответствующего оборудования постоянно снижается, поэтому «цифровизация» становится всё более доступной и экономически эффективной.


СКОЛЬКО ПРОЦЕНТОВ В ЦИФРЕ?

Самая «популярная» цифровая технология на российских предприятиях — это по-прежнему широкополосный интернет, доступный для 81% респондентов. На втором месте — система электронных закупок, которую используют лишь 17% компаний (для сравнения, в странах ОСЭР в среднем этот показатель достигает 48%). CRM-системы есть у 12%, ERP-системы — у 17% (за рубежом их использует 30% и 32% соответственно), облачными технологиями пользуются 21% компаний (в странах ОСЭР их 30%).



Немаловажным фактором является также локализация производств иностранных корпораций в России, в том числе покупка ими отечественных предприятий. Таким образом, частично разрушаются протекционистские барьеры, и российским компаниям приходится конкурировать с зарубежными лидерами на собственной территории. Это также приводит к осознанию острой необходимости в использовании современных технологий.

При этом российская промышленность, в отличие от потребительского сектора, акцентирует внимание на адаптации и внедрении существующих цифровых решений, а не на разработке оригинальных продуктов.

Дело в том, что наши промышленные предприятия в основном довольно инертны и консервативны: они не готовы рисковать в такой не очень знакомой для них теме, как цифровые технологии. Поэтому для них более понятно и приемлемо внедрение отработанных ИТ-продуктов, пусть даже и не совсем передовых и не очень «заточенных» под специфику конкретного бизнеса.

Но радует тот факт, что во многих крупных российских корпорациях формируют довольно серьёзные IT-подразделения, которые могут не только внедрять, но и разрабатывать собственные продукты. При этом часто бывает, что такие подразделения активно взаимодействуют с независимыми IT-компаниями, причём как крупными, так и небольшими. Теоретически такая схема обеспечивает учёт корпоративной специфики, прогнозируемый долгосрочный заказ, элементы конкуренции разработчиков и доступ к расширенным кадровым ресурсам.

— Какие ещё факторы препятствуют цифровизации и автоматизации промышленного производства?

— Согласно опросам, значительная часть предпринимателей ссылается на недостаток финансовых ресурсов для цифровизации производства. Например, в недавнем исследовании «Индекс готовности российских компаний к цифровой трансформации», проведённом Strategy Partners, о нехватке финансовых ресурсов как одном из главных барьеров на пути цифровой трансформации говорят 22% респондентов.

По сути, такое мнение — довольно поверхностная отговорка. Если бы эти предприятия ожидали большую эффективность от таких вложений, они нашли на это средства.


С ДНЁМ МЕТАЛЛУРГА

Поздравляю с Днём металлурга всех работников отрасли! Желаю вам новых профессиональных достижений, финансового благополучия и личного счастья! Ваша работа очень важна для страны!


Поэтому более актуальны два других момента: неоднозначность эффектов от цифровой трансформации и неуверенность в возможности её успешного проведения. Действительно, в том же исследовании отмечают, что 26% опрошенных не ощущают эффекта от внедрения цифровых технологий, примерно 30% предприятий испытывает недостаток знаний, а ещё 17% в качестве барьера назвали кадровый голод.

Но если откровенно, важнейшая причина — в неготовности самих руководителей промышленных предприятий. Они привыкли иначе решать возникающие вопросы. Часто высшее руководство компании не может правильно поставить задачи по цифровизации производства и оценить ожидаемые эффекты, а иногда попросту боятся этой темы.

— Как вы оцениваете перспективы перехода промышленных предприятий на «цифру»?

— Переход российской промышленности на «цифру» будет происходить в любом случае, так как в мире уже имеются большие технологические заделы в этом направлении и процессы трансформации производств идут весьма динамично. Таким изменениям будет способствовать и значительное снижение стоимости цифровых решений, а также рост их функциональности и эффективности. Кроме того, неизбежность этих процессов в России усиливается за счёт всё возрастающего дефицита дешёвой рабочей силы и увеличения числа специалистов с достаточным цифровым образованием.

Но эти изменения могут происходить по двум сценариям в зависимости от общегосударственной политики.

В первом случае вероятно «окукливание» российской экономики. Акцент будет сделан почти исключительно на российском программном обеспечении и оборудовании. Во многих ситуациях это окажется дорого или не очень современно. И тогда постепенно будет увеличиваться технологическое отставание от стран-лидеров.

Во втором случае конкуренция может обеспечиваться на достаточно высоком уровне, а российские предприятия будут активно встраиваться в глобальные производственные цепочки. При этом вполне возможна будет и поддержка российской IT-отрасли, но без излишних ограничений и с ориентацией на развитие её экспортного потенциала. В краткосрочном плане это может быть менее выгодно для отечественной IT-индустрии, но в долгосрочной перспективе такой путь будет более эффективным для нашей экономики.

— Назовите известные вам проекты по внедрению цифровых технологий в промышленность.

— Конечно, проекты по цифровой трансформации в российской промышленности в наибольшей степени затрагивают крупные технологичные отрасли, например, машиностроение, металлургию, химию.

В частности, «КамАЗ» активно занимается развитием системы внутренней логистики, которая предполагает выдачу потребностей в сторону поставщиков и формирование поставок в части номенклатуры без участия человека, в том числе реагируя на отклонения в производственном плане. При этом, если автомобиль закладывается сегодня, система планирует график поставщику на сутки раньше. Работу там начали с наиболее предсказуемых и стабильных направлений. Так, уже внедрено 1750 автоматически планируемых позиций в сторону прессово-рамного завода и порядка 250 — для термогальванического производства завода двигателей.


Уральский турбинный завод на протяжении последних трёх лет применяет 3D-моделирование при расчётах и проектировании турбин. На предприятии реализуют проект «Цифровой макет изделия» — совокупность чертежей, трёхмерных моделей, технической и эксплуатационной документации.В 

На текущий момент это позволило сократить время обработки изделия примерно в два раза.

Ещё в 2015 году на Магнитогорском металлургическом комбинате начались работы по проекту «Снайпер», основанному на технологиях обработки больших данных (Big Data). Решение позволяет оптимизировать расход ферросплавов и добавочных материалов при производстве стали. При этом экономия ферросплавов составляет в среднем 5% при сохранении показателей качества стали. В целом на «Магнитке» рассчитывают, что применение технологий Big Data и промышленного интернета вещей позволит снизить общие издержки предприятия на 5–10% в течение следующих 3–5 лет.


СКАЗАНО

По словам директора технологической практики в риск-консалтинге КПМГ в России и СНГ Сергея Вихарёва, «даже крупнейшие компании в B2C-сегменте говорят о малозначительной добавке цифрового взаимодействия с клиентами по сравнению с привычными бизнес-моделями».


На некоторых площадках ПАО «СИБУР Холдинг» внедрили системы класса Advanced process control (APC), которые учитывают любые отклонения от «идеального технологического процесса» и не только сообщают об этом оператору, но и вносят коррективы в работу оборудования. При этом в зависимости от ситуации можно задавать различные приоритеты, например, вести процесс с максимальной энергоэффективностью или максимизировать объём выпускаемой продукции.

Однако волна цифровизации уже затронула и те отрасли, которые раньше считались весьма консервативными и далёкими от информационных технологий.

Например, группа «Черкизово» в мае 2018 года ввела в эксплуатацию в Кашире принципиально новый тип завода по производству колбасных изделий. Здесь сотрудники присутствуют только в начале цепочки на этапе разгрузки фур. Затем сырьё поступает на автоматизированные склады, линии набивки колбасы, в термокамеры, на упаковку и т. д. Персонал появляется снова лишь на этапе погрузки готовой продукции. Создание такой системы потребовало провести довольно сложную интеграцию различных MES- и ERP-решений. Завод рассчитан на выпуск до 100 тонн продукции в сутки, а инвестиции составили около 7 млрд рублей.

А группа компаний «Обувь России» планирует создание фабрики, где практически все операции — от раскроя и швейных операций до окончательной сборки обуви — выполняют роботы. По оценке руководства, использование автоматизированных швейных систем позволит повысить производительность в 6–8 раз по сравнению с обычными швейными машинками. Кроме того, существенно улучшится качество продукции, произойдёт экономия материалов и появится возможность изготавливать высокотехнологичную обувь с использованием комбинированных материалов и большим количеством строчек.

Ну и, конечно, значительные возможности по автоматизации имеют компании добывающей промышленности.

Например, у НК «Лукойл» рост энергоэффективности работы глубинного насосного оборудования за счёт внедрения цифровых технологий достигает 15%.

Естественно, этими примерами перечень интересных проектов в российской промышленности далеко не исчерпывается. Кроме того, он сейчас довольно динамично расширяется.

— По словам экспертов, Индустрия 4.0 подразумевает клиентоориентированность, а значит, и рост выручки. Насколько реализован этот подход в России?

— Акцент на клиентоориентированность и рост выручки ярко демонстрируют цифровые проекты в потребительской сфере. Однако в российской промышленности пока акцент смещён на снижение затрат. В значительной степени это объясняется тем, что у нас выпускают относительно мало передовой промышленной продукции, требующей высокого динамизма, обновления ассортимента и прямого контакта с конечным потребителем.

В этом смысле положительно выделяются сервисные сегменты промышленности, для которых взаимодействие с клиентами — более критичный фактор.

В качестве примера можно привести группу компаний «ЛокоТех», которая занимается обслуживанием, ремонтом, модернизацией и передачей в лизинг локомотивов, имея 10 локомотиворемонтных заводов и около 90 сервисных депо по всей России. Здесь активно применяют инструменты Индустрии 4.0, позволяющие обеспечивать не только плановые ремонты, но и ремонт подвижного состава по «фактическому состоянию».

Технология получила название «умный локомотив» и позволяет прогнозировать состояние рельсовой техники заблаговременно, не дожидаясь её отказа. Такое решение позволяет анализировать 23 вида оборудования локомотивов. Время на диагностику единицы техники в системе сократилось с 2 часов до 5 минут.

Кроме того, ГК «ЛокоТех» и разработчик Clover Group анонсировали начало внедрения SmartMaintenance («Цифровая диспетчерская») для перехода на управление ремонтами тягового подвижного состава с помощью технологий искусственного интеллекта.

Естественно, такой качественный рост уровня сервиса повышает привлекательность сотрудничества с компанией и создаёт условия для роста выручки.

— Как цифровые технологии меняют цепочки поставок?

— В российской промышленности применение цифровых технологий в управлении цепями поставок в основном заключается в снижении затрат за счёт повышения уровня синхронизации получения и использования комплектующих. Фактически, общеизвестная система Just In Time. Однако эта технология идейно не является большой новацией. Например, в Японии в рамках системы «канбан» её активно внедряли ещё в 1950-х годах. Простые IT-продукты лишь несколько оптимизируют и делают более комфортным применение этого метода.

В ближайшее время отечественным предприятиям необходимо будет активно осваивать более сложные и даже революционные технологии в этой сфере. Они могут касаться использования искусственного интеллекта в прогнозировании сбыта и закупок, возможностей оперативного выбора поставщиков из широкого множества, заказа онлайн деталей с индивидуальными характеристиками, применения блокчейна, оптимизации транспортной составляющей, новых методов контроля качества комплектующих (защиты от фальсификата), роботизации складской логистики и т. д. Это приведёт не просто к сокращению затрат на поддержание запасов, но и к повышению качества продукции, гибкости ассортимента и улучшению клиентских отношений.

— На реализацию нацпроекта «Цифровизация экономики» планируют потратить 1,3 трлн до 2024 года. Может ли, по-вашему, государство оказать значительное влияние на развитие цифровых технологий, используя «энергию трансформации» самой экономики?

— Само появление цифровизации экономики в числе национальных приоритетов является, безусловно, положительным фактором. Как минимум оно способствует слому психологических барьеров у многих руководителей отечественной промышленности. Если раньше они находились в пассивной позиции и с опаской относились к таким вопросам, теперь многие из них понимают необходимость «встроиться в федеральный тренд». А это в нашей стране немаловажная мотивация, причём не только для государственных компаний.

Вместе с тем не стоит ожидать чудесных и быстрых результатов от этого национального проекта. Ведь цифровизация лишь один из технологических аспектов в таком комплексном явлении, как экономический рост.

Поэтому важно, чтобы нацпроект стимулировал частную инициативу по широкому кругу предприятий, а не концентрировался на создании масштабных и дорогостоящих государственных информационных систем. И уже сейчас в рамках национального проекта закладывают неплохие механизмы по бюджетному софинансированию негосударственных проектов на конкурсной основе. Мне кажется, именно на них и стоит делать акцент. Кроме того, желательно распределить поддержку по всему циклу: разработка, продвижение, внедрение и обучение.


«ИНДЕКС ГОТОВНОСТИ РОССИЙСКИХ КОМПАНИЙ К ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ»

Согласно данным этого исследования, проведённого экспертами Strategy Partners при поддержке оргкомитета международной промышленной выставки «Иннопром», большинство участников опроса отметили необходимость в ближайшие 3–5 лет «перевести» существующую бизнес-модель на цифровые рельсы.


При этом нельзя допустить появления ложных стимулов. Прежде всего имеется в виду создание за счёт бюджетного софинансирования и избыточного протекционизма некачественного отечественного программного обеспечения и его навязывание промышленным предприятиям. Это может привести и к снижению конкурентоспособности российских производственных компаний, и к разложению IT-сектора, который сейчас находится на высоком мировом уровне.

— Как обстоят дела с подготовкой специалистов для цифровой промышленности? Сегодня нехватку кадров называют одной из основных проблем, препятствующих развитию.

— Действительно, нехватку кадров, как я говорил выше, очень часто называют одним из главных препятствий на пути к цифровой трансформации. Поэтому национальный проект предполагает стремительный рост выпускников системы профессионального образования с ключевыми компетенциями цифровой экономики. Их число в 2024 году должно вырасти до 800 000 человек по сравнению с запланированной на 2019 год цифрой в 250 000 специалистов.

Однако проблема заключается не только и не столько в подготовке кадров. Ведь очень важно удержать их в стране. Для этого требуется и соответствующая работа, и высокое качество жизни. Иначе российская образовательная система будет просто обеспечивать IT-специалистами другие страны, где предлагают более привлекательные условия.

В принципе, уже сейчас, по многим оценкам, ситуация с кадрами цифровой экономики в России относительно неплохая, но происходит их постоянный отток.




Беседовала Нина Бойко.

Новости
 
Обновление CoroPlus Tool Guide
Фото предоставлено Sandvik CoromantКомпания Sandvik Coromant обновила......
 
 
Executive MBA посетил центр компетенций ESAB
Слушатели Executive MBA участвовали в пилотном мероприятии,......
 
 
Во второй день БИОТ-2021 участники обсудили единые типовые нормы и тренды развития культуры безопасности
В самом разгаре юбилейная 25-я Международная специализированная......
 
 
В Москве стартовал БИОТ-2021
7 декабря в ЦВК «Экспоцентр» открылась юбилейная......
 
 
Более 230 российских и зарубежных компаний представят свои разработки на выставке «Безопасность и охрана труда» (БИОТ-2021)
             ......
 
 
WorldSkills Russia 2021 и Sandvik Coromant тренируют профессионалов
Фото: worldskills.ruВ Уфе прошёл финал крупнейшего в......
 
 
SPOK перешёл в стадию пилотных испытаний
Фото предоставлено НПП «Темп» им. Ф. КоротковаКоманда......
 
АРХИВ НОВОСТЕЙ
   
   
© 2006-2017. Все права защищены. «Единый промышленный портал Сибири»
Цитирование приветствуется при условии указания ссылки на источник - www.epps.ru
© Создание сайта - студия GolDesign.Ru